Мировая численность православных: социологи подводят итоги столетия

Если посмотреть на данные в открытых источниках по численности представителей вероисповеданий в мире за последние 100 лет, можно заметить, что количество православных христиан в мире в пересчете на проценты населения заметно снизилось. Почему это так, может ли эта тенденция измениться и если да, что надо сделать? На эти вопросы мы попросили ответить экспертов — ​участников Международной конференции «Социология религии в обществе позднего модерна» (Белгород, 2016 г.).

Численность христиан на % населения

Данные за 2010 г. — Pew Research Center
www.pewforum.org/2011/12/19/global-christianity-regions
Данные за 1910 г. — World Christian Database (Brill 2013).

С 1910 года по 2010 год, за 100 лет, численность православных в мире в % населения земного шара снизилась почти в 2 раза

Международная конференция по социологии религии организовывается НИУ «БелГУ» с 2011 года. Идея принадлежит Леониду Яковлевичу Дятченко (ректор БелГУ с 2002 по 2012 г.). Изначально организаторами были Мирко Благоевич (Белградский университет), Сергей Дмитриевич Лебедев (НИУ «БелГУ») и Юлия Юрьевна Синелина (Институт социально-политических исследований РАН). ­Редакция «Лодки» благодарит Сергея Дмитриевича Лебедева за кураторство и помощь в подготовке этого опроса.

 

Православные:
естественная убыль?

Руководитель опроса С.Д.ЛЕБЕДЕВ,
беседовала Кристина САНИНА

Отвечают участники VI конференции
«Социология религии в обществе позднего модерна»
(Белгород, 2016 г.)

ВОПРОС 1. Почему за последние 100 лет численность православных христиан в мире в пересчете на% населения снизилась почти в два раза?

М.Благоевич: Основных факторов два — демографический и политический. В Сербии, например, проживает около 7 миллионов человек, за год умерло примерно 34 тыс. населения, и прироста мы не наблюдаем. К 2050 году мы предсказываем совсем неудовлетворительные показатели. Что касается политики, то все мы помним (или знаем из курса истории), что было во времена СССР. Люди вынуждены были отходить от веры, это не могло пройти даром и повлекло соответствующие показатели, которые мы вынуждены исправлять сейчас.

прот. Николай Емельянов: Очень сильно снизился процент верующих среди основной нации, которая состоит из православных, а именно, среди русских. Кроме этого, обычно в подобных исследованиях к православным причисляют и все восточные церкви: коптов, сирийскую, — а именно в них в XX веке происходили массовые геноциды, в том числе и в армянской церкви. В общем, это снижение связано с форсированной секуляризацией в России и с геноцидом в восточных церквах.

Е.В.Жосул: Основными причинами такого снижения, вероятно, должны были стать в первую очередь обе мировые войны, выкосившие значительную часть православного населения стран Восточной Европы и России. Кроме того, именно православный цивилизационный ареал стал в ХХ веке плацдармом для крупнейшего в истории человечества государственно-атеистического эксперимента. Строительство соцлагеря на месте православной ойкумены очевидно отразилось и на межконфессиональном балансе. Православные стали жертвами исторического процесса минувшего века.

Также на это изменение пропорций должны были повлиять, судя по всему, и такие факторы, как заметный прирост населения исламских стран, в противовес всё более отчетливо секулярной Европе, рост населения в мировом демографическом лидере — Китае. Это наиболее очевидные цивилизационные факторы, позволяющие обьяснить двукратное уменьшение числа православных в мире.

С.Д.Лебедев: Все или почти все православные страны сегодня переживают демографический спад.

В православных семьях просто рождается меньше детей, чем в исламских, протестантских или католических.

К религии это прямого отношения не имеет.

Т.И.Липич: Снижается численность не только православных… Это только численность исповедующих ислам в разных его вариациях — растет. Это связано, в первую очередь, с геополитическими процессами, происходящими в мире, с ролью России как главного представителя православия, с утратой традиционных ценностей и интересу к либеральным (особенно в Европе). После распада СССР прошло еще слишком мало времени, чтобы православные ценности вошли в плоть и кровь нашего общества. Должно смениться как минимум два поколения, а то и больше, чтобы православие стало не данью моде, а внутренней потребностью человека.

Е.М.Мчедлова:

Религия становится неактуальной в связи с глобализацией, вследствие активного внедрения Интернета, тотальной компьютеризации.

В.Г.Писаревский: По большей части из-за демографического фактора. Не стоит также забывать о гонениях в XX веке на православных и развитии исламского фактора в начале XXI века. Но вообще на подобные тенденции надо смотреть по каждой стране в отдельности. Коренные американцы, не имеющие русских родителей, в последние десятилетия переходят из протестантизма в православие — это существенные показатели, и в качественном отношении они гораздо важнее количественных.

И.П.Рязанцев: Эта тенденция обусловлена тяжестью бремени, которое православный человек возлагает на себя в деле спасения души ради ближнего своего. В условиях секулярного мира таких людей становится все меньше. В других же религиозных объединениях требования к ее членам не столь серьезны. К радости и свету Православия надо еще прийти, потрудиться.

В.В.Сухоруков: Зависит от ракурса рассмотрения.

а) “требования православия — возможности верующего”. Если православные сконцентрированы в тех социальных стратах, у которых более тяжёлая жизнь, чем у других социальных страт, то у людей не хватает времени, денег, сил на православие (оно предполагает довольно затратный стандарт поведения и мышления верующего).

б) “православие — другие религии”. Если у иного мировоззрения есть преимущества по отношению к православию, то верующий может менять своё отношение к религии. Преимущества могут быть разными, например, менее строгие требования к верующему (т.е. ракурсы “а” и “б” действуют совместно), больший размер паствы. И в последнем случае могут играть роль несколько эффектов.

  • Сетевой эффект — чем шире сеть, тем большую выгоду получает каждый новый узел (например, чем больше телефонов в телефонной сети или компьютеров в Интернете, тем с большим количеством людей может связаться новый абонент). Подключение верующего к социальной сети католиков, которых около миллиарда, даёт верующему более обширный потенциал взаимодействия, чем в случае православных, которых на порядок меньше. В социальной психологии есть похожий эффект — эффект присоединения к большинству.
  • Эффект масштаба — чем больше продукции производить, тем дешевле выходит каждая единица товара (например, если разработать проект автомобиля и запустить его на конвейере, то издержки проектирования будут разделены на тысячи автомобилей и составят приемлемую долю в цене; а если тот же проект реализовать в штучном варианте, то цена станет запредельной). В области религии эффект масштаба может быть связан со строительством культовых зданий (РПЦ могла бы много сэкономить при разработке одного типового проекта храма в рамках “Программы 200”) и с подготовкой священников (когда семинарии работают по одному учебнику, то чем больше семинаристов, тем меньше удельная стоимость его написания).
  • Кооперативный (иногда говорят “синергетический”) эффект — результат взаимодействия верующего и религии не совпадает с арифметической суммой их возможных достижений по отдельности. Отчасти он объединяет в себе два предыдущих эффекта, просто сетевой эффект теснее связан с религиозным спросом, а эффект масштаба — с религиозным предложением.

Кстати говоря, надо сделать ещё одно уточнение. В этих ракурсах надо рассматривать не только религиозные взгляды уже состоявшегося верующего, но и выбор религии неопределившимся человеком. Падение доли православных может быть вызвано тем, что они постепенно умирают, а вышеперечисленные причины блокируют поступление новых адептов в ряды православных.

С.В.Трофимов: Количество населения увеличивается, а количество практикующих православных уменьшается. Сейчас практически во всех традиционных религиях Западной Европы это происходит.

А.Ф.Филиппов: Есть совершенно очевидная причина — 70 с лишним лет советской власти. Еще мне кажется не совсем точной формулировка вопроса. Слово “тенденция” наводит на мысль о каких-то непрерывно действующих причинах, вскрыв которые, мы сможем изменить ход событий. Но таким образом смешиваются два разных явления. Есть и мировой процесс секуляризации, он так или иначе затрагивает многих и довольно давно. А есть мероприятия советской власти, направленные на радикальное сокращение православных, борьба с церковью как государственная политика (пусть и принимавшая в разные годы разные формы и имевшая разную интенсивность). Это происходило не только в СССР, но и в других социалистических странах, будь то Болгария или Югославия (хотя у всех была своя специфика). Поэтому удивляться данным показателям, если брать за масштаб столетие, совершенно не следует, другое дело — с какой скоростью будет идти обратное движение и далеко ли оно зайдет. Я считаю, что процесс этот будет долгим.

ВОПРОС 2. Может ли эта тенденция измениться?

М.Благоевич: Возможно, но сложно экономически и финансово.

прот. Николай Емельянов: Все будет зависеть от России и того, как будет развиваться церковная и национальная ситуация в стране.

Е.В.Жосул:

Никаких реальных оснований к изменению этой тенденции сегодня нет.

Именно реальных оснований, а не фантасмагорических рассуждений на тему необходимости срочной катехизации китайцев. Демографическая ситуация в России, лидере православного мира с точки зрения численности паствы поместной Церкви, если не плачевна, то явно недостаточна для того, чтобы обеспечивать заметный глобальный прирост православного населения.

С.Д.Лебедев: Если вести речь о сугубо демографической тенденции, то в обозримом будущем — вряд ли. Если говорить о тенденции социальной динамики православных верующих, то в принципе это возможно. Религиозность и конфессиональная принадлежность воспроизводятся не только через семейную традицию, особенно в обществах современных. Если православное христианство вдруг обретёт особую привлекательность для людей, если люди увидят в нём именно то, чего им сейчас особенно не хватает — как это было в первые века его существования — то возможен существенный рост численности православных верующих.

Т.И.Липич: Мы все работаем над этим! И вы, и мы! Тенденция может измениться, но не так быстро, как бы нам всем хотелось. У нас непаханное поле Дальнего Востока, Камчатки, и в целом, всего востока страны. Наш святейший Патриарх лишь недавно побывал в некоторых из этих районов. А ребята-миссионеры (слушатели духовной семинарии и наши студенты по совместительству) рассказывают, как активно и агрессивно порой ведут себя представители других конфессий в “окучивании” этих отдаленных уголков России.

Е.М.Мчедлова: Думаю, нет.

В.Г.Писаревский: Обязательно изменится: у нас (в России) нет другого выхода. Как писал известный социолог Питер Бергер: «Современный мир гораздо более религиозен, чем в любое другое время, только подчас эта религиозность принимает несколько другие формы». Если мы не вернемся к православию, то картина будет достаточно печальная, это следует понимать уже сейчас.

И.П.Рязанцев: Однозначного ответа нет. С одной стороны, к крестоношению готовы немногие,

духовно талантливых людей и не может быть очень много.

С другой — катехизация и внебогослужебная деятельность в приходе могут помочь человеку переступить порог храма, намерениям можно помочь осуществиться.

В.В.Сухоруков: В краткосрочной перспективе — да.

С.В.Трофимов: Измениться может, но для этого во первых, нужна (В БУМАГУ — КАК «НУЖНО») пастырская работа в самих конфессиях. А во вторых — изменение социальной ситуации, чтобы потребность в религии могла реализоваться в рамках традиционных конфессий. Сейчас она остается, но больше направлена на эзотерические направления. А пастырская работа может привести к интересу людей именно к традиционным религиям.

А.Ф.Филиппов: В России сейчас можно, наоборот, говорить об увеличении количества верующих — теденция, скорее, такая. Этот процесс тоже поощряется на политическом уровне, без этого движение не было бы столь интенсивным. Но возможно ли полное возвращение того, что было (и насколько оно возможно и желательно), сказать трудно.

ВОПРОС 3. Если да, что надо для этого сделать?

М.Благоевич: Сильная и стабильная политика многое может изменить, в том числе и эту сферу религиозной жизни общества. Следует поднимать экономику, ведь люди просто боятся заводить детей из-за нестабильности во внешней и внутренней политике. Отсюда неудовлетворительные показатели и сомнительные перспективы.

прот. Николай Емельянов: Две ключевые темы: хорошие священники и крепкие семьи.

Е.В.Жосул: Изменить тенденцию могут только какие-то мощные геополитические сдвиги, которые приведут к кардинальной перемене расстановки сил на мировой арене.

С.Д.Лебедев: Надо «нащупать» комплекс глубинных духовных потребностей достаточно большого количества людей и раскрывать для них жизнь Церкви именно с этой стороны на понятном для них языке. То есть соединить как минимум три направления — философской, научной и практически-миссионерской работы, которые сейчас существуют как бы сами по себе. За долгие века у общества и отчасти у самих верующих накопилось множество стереотипов о религии, православии и Церкви, которые мешают пробиться к их сущности. И нужно искать новые пути миссии, то есть «взламывания» этой коры стереотипов, применяя, в том числе, современные наукоёмкие методы из области социологии, социальной психологии, антропологии и других наук о человеке.

Т.И.Липич: Ничего особенно нового не скажу, если посоветую всем нам работать в этом направлении. Нам как образовательному учреждению очень важно, чтобы направление «теология» продолжало существовать и мы могли популяризировать православные ценности. Где бы наши выпускники потом ни работали, они будут православно ориентированными. Новый министр образования говорит, что важно формировать личность, начиная с самого раннего возраста. Эта позиция очень обнадеживает. Государство должно делать все возможное, чтобы общество поскорее перестало «болеть», чтобы не распространялись всевозможные секты и “целители”, чтобы люди увидели привлекательность православия. Но для этого и священнослужители должны активнее проявлять себя в обществе. Чаще идти в народ, заниматься миссионерской деятельностью. Ну и еще — когда Россия будет привлекательной страной для других, где на подъеме будет промышленность, сельское хозяйство, наука, образование, тогда станут более привлекательными и наши традиционные ценности. Это взаимосвязанный процесс, нельзя строить храм, не построив его в душе.

Е.М.Мчедлова: В сложившейся картине мира страх преобладает над духовностью — человек ощущает опасность и угрозы (терроризм, кризис в политке и экономике). За решением этих глобальных проблем последует и одухотворение людей, вера выйдет из тени важнейшего человеческого инстинкта — самосохранения.

В.Г.Писаревский: Я считаю действительно актуальной идею «Чем больше храмов — тем больше верующих»: уже сейчас храмы в городах и населенных пунктах часто не вмещают прихожан. Есть вопросы и к масс-медиа: привыкнув потреблять негативные сенсации, люди вообще перестают отличать правду от вымысла и теряют интерес к духовному поиску. Помогло бы и привлечение молодого поколения: совместная религиозная деятельность внутри Церкви сближала бы молодых людей, строились бы крепкие православные семей.

И.П.Рязанцев: Однозначного ответа нет. С одной стороны, к крестоношению готовы немногие, духовно талантливых людей и не может быть очень много. С другой — катехизация и внебогослужебная деятельность в приходе могут помочь человеку переступить порог храма, намерениям можно помочь осуществиться.

В.В.Сухоруков: Для начала — устранить возможные причины (в ракурсе “а” — облегчить жизнь людей путём увеличения их дохода одновременно со снижением рабочей нагрузки; в ракурсе “б” — ограничить свободу совести для блокировки трёх вышеперечисленных эффектов). Кроме того, возможны меры социально-демографического характера: повышение рождаемости православных, например, за счёт предоставления семейного капитала в зависимости от мировоззрения.

С.В.Трофимов: Это целая политика, и прежде всего — работа в самих приходах. Сейчас молодежь, приходя и в православные, и в католические, и в лютеранские приходы в России, встречает людей, которые уже находятся в этой культуре, что-то знают. Но эти люди пользуются определенным языком, который непонятен молодежи, носят одежду, которая отличается от обычной, ее не наденешь каждый день. Не хочу сказать, что это сектанство, но тенденция есть.

Если церкви не «откроются» и не будут понятны, ситуация не изменится.

Это не только вопрос языка богослужения — церковнославянского или русского. Хотя если это язык не будет понятен молодежи, наверное это, не увеличит число верующих. Значит мы находимся в моменте, когда нужно правильным и понятным языком объяснить суть учения Церкви, так, чтобы оно стало понятно сегодняшнему человеку. Не меняя самого учения, разумеется.

А.Ф.Филиппов: Мы слышали на коференции интересный доклад отца Николая Емельянова. Он хорошо показал, как сложно решить вопрос даже с недостатком священников — возможно, этот недостаток — не единственная, но важная причина того, что дело идет медленнее, чем многим бы хотелось. Но нельзя просто спросить “что для этого нужно сделать?”, как будто вопрос о нормальном состоянии, то есть таком, к которому надо стремиться, уже решен. Сама по себе тенденция, повторю еще раз, тенденция к увеличению количества православных, является нормальной в социологическом смысле, но и замедление процесса, при ее сохранении, тоже нормально. Я предполагаю, что в ближайшее время резкого увеличения уже не будет, а будет, скорее, сравнительно вялое течение, которое сохранит ситуацию на уровне, близком к нынешнему.

ВИЗИТКИ УЧАСТНИКОВ:
Благоевич Мирко
Белград, ведущий научный сотрудник Института общественных наук, доктор социологических наук
 Протоиерей Николай Емельянов
Москва, Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, научная лаборатория социологии религии, научный сотрудник
 Жосул Елена Викторовна
Москва, Российский православный университет, кандидат политических наук, заведующая кафедрой журналистики и DIVR, советник председателя Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ
 Лебедев Сергей Дмитриевич
Белгород, профессор кафедры социологии и организации работы с молодежью Института управления НИУ «БелГУ»
Липич Тамара Ивановна
Белгород, доктор философских наук, профессор, заведующая кафедрой философии и теологии социально-теологического факультета НИУ «БелГУ»
Мчедлова Елена Мирановна
Москва, Институт социально-политических исследований РАН, старший научный сотрудник, доктор социологических наук
Писаревский Василий Геннадьевич
Москва, Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, научный сотрудник факультета социальных наук, кандидат социологических наук
Рязанцев Игорь Павлович
Москва, Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, доктор экономических наук, профессор, декан факультета социальных наук (ФСН), директор Информационно-аналитического центра ФСН
Сухоруков Виктор Викторович
Белгород, администратор интернет-портала «Социология религии» www.sociologyofreligion.ru
Трофимов Сергей Викторович
Москва, Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова, доцент кафедры современной социологии социологического факультета, кандидат социологических наук
Филиппов Александр Фридрихович
Москва, Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики», Центр фундаментальной социологии, руководитель, доктор социологических наук

Подпишитесь на самые интересные статьи «Лодки»


Поделиться

Добавить комментарий