Угрозы и вызовы

На протяжении своей истории Православие сталкивается с угрозами и вызовами. Какие из них наиболее остро стоят в современном мире? Служба «Среда» провела опрос в соцсетях, а также задала этот вопрос тридцати представителям православного духовенства, проживающим в разных епархиях России, в странах СНГ, Европы и Америки (ответы — ​анонимно).

Отвечают пользователи соцсетей

 

Обмирщение: это видно на примерах католической и протестантских церквей.

Мне кажется, что один из вызовов заключается в том, что в нашу жизнь незаметно и плавно проникает “духовность без Христа”. Очень много восточных и других практик популяризируются сегодня в рамках разных семинаров и курсов. При этом акцент на духовности делается, признаётся её важность, но всё в кучу — самые разные практики, из разных культур и религий. Иногда кажется, что так незаметно и “благовидно”, и, может, неосознанно вытесняется христианство. Я не говорю, что в других культурах и религиях нет ценности…

Матриархат, воцарившийся в западном мире и проникающий в Православие. У современного мужчины нет мотивов жениться и заводить детей, трудиться для семьи: в семье он не хозяин, дети ему не принадлежат. В таких условиях мусульмане, сохранившие патриархальные устои и реализующие их даже в условиях матриархальных законов, неизбежно превзойдут христиан численностью, в том числе и в традиционно русских и европейских регионах.

Бюрократизация и архаизация Церкви, неспособность отбросить исторические формы бытия, обусловленные не собственно учением Христа, а общественными условностями прошедших эпох.

Форма над содержанием, богослужебные тексты бормочутся, принудительная форма одежды для женщин в России, платки. Догматы словами повторяют, а внутренне не всегда даже понимают, к своей жизни не относят. Повторяют вслух заученно православные фразы.

Топ‑10 угроз и вызовов (опрос в соцсетях)

  1. Обмирщение (слишком большое приспособление к светской жизни, принятие ее правил)
  2. Угрозы со стороны иноверия и инославия, ассоциируемые с исламизацией и активностью новых религиозных движений
  3. Архаизация Церкви, нежелание изменяться, адаптироваться к действительности современного мира
  4. Слабость миссионерской деятельности
  5. Низкая реальная воцерковленность населения
  6. Угрозы гонений на христиан
  7. Отсутствие единства православного общества
  8. Неподобающий моральный облик священников
  9. Потребительская идеология
  10. Экуменизм

“Глобализация” православной веры. Она перестаёт быть острой, “неудобной”. Вместо гонений теперь — ложно-вежливое согласие с тем, что “да, и ваша религия тоже имеет место быть. А вообще Бог един, и все такое”.

Деградация христианского самосознания православных народов под непрерывно возрастающим давлением со стороны антихристиански настроенных властей предержащих и подконтрольных им средств массовой информации. Следствием этого видится рост этнофилетизма и прекращение бытия Православия как вселенского единства, дробление на всё более и более мелкие части, заключённые в границах государств. Конечный распад христианских общин на враждующие между собой секты.

Обмирщение клира и, особенно, епископата. Епископат не осознает, насколько мощный отвращающий от Церкви импульс дают миру их поступки и заявления, которые расходятся с Евангельскими ценностями.

Церковь становится частью национально-культурной идентификации. “Симфония властей”. Церковь занимается политическим обслуживанием институтов власти в ущерб собственно Евангельским идеалам.

Вселенское Православие переживает декультурацию, то есть отрывается от территориальных и этнических корней. Еще 50 лет назад, при единой догматике, православная жизнь была крепко привязана к территории и этнической группе. Например, схождение Благодатного Огня было чисто иерусалимским обычаем, о котором мало кто знал. Сейчас такие местные события становятся вселенскими. Местные святые становятся известными и почитаемыми по всей православной ойкумене — например, в Греции почитают Луку Крымского, в России — Гавриила Ургебадзе. Это новые явления, они нуждаются в осмыслении.

Комментарий к опросу

Старая угроза и придуманная проблема

Протоиерей Алексий Уминский,
настоятель храма Живоначальной Троицы в Хохлах

Обмирщение — ​слишком широкое слово, оно всегда было и остается угрозой религиозности, духовной жизни, а не появилось вдруг сегодня. Об этом нам говорит и Священное Писание: «Не любите мира, ни того, что в мире», — ​это слова Иоанна Богослова (1 Ин. 2:15). Или вот еще: «Кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу» (Иак. 4:4).

Точнее, я бы назвал это не угрозой, а одним из повседневных искушений духовной жизни любого человека — ​когда все благополучно, когда ты все воспринимаешь слишком легко, когда вера твоя не подкрепляется подвигами и даже не исповедуется. Слово «исповедовать» означает некий конфликт с обществом. У нас даже есть такой образ святости: ​исповедничество. Люди, несмотря ни на что, — ​на риск потери свободы, потери благополучия, даже смерти, — ​исповедовали свою веру.
Слава Богу, что сегодня нет гонений. Мы и молимся о временах мирных, о благосостоянии всех Божьих Церквей.

Но, без всякого сомнения, обмирщение — ​искушение серьезное. И, может быть, оно не зря стоит на первом месте в этом опросе. Видимо, чувствуется, что от этого состояния благополучия уходит главное из жизни верующих.
Самое страшное, что с этим благополучием приходит фарисейство. Это гораздо серьезнее, чем просто обмирщение.

Еще один момент, что в ситуации благополучия, когда все, касающееся веры, дается легко, есть огромный риск превращения христианства в идеологию. Когда можно быть христианином только по названию, когда Православие становится великодержавным рупором и из него уходит христианство. Вот это страшно, когда есть Православие, но в нем очень немного христианства, но очень много внешней идеологии.

Сегодня это, действительно, можно назвать главным вызовом.

А вот замыкает список вызовов, на мой взгляд, совершенно придуманная проблема — ​экуменизм. Такой проблемы для Церкви не существует и не существовало никогда. Проблема эта придумана во второй половине прошлого века историческими алармистами, которые страшатся, что кто-то специально хочет под завесой полумрака сделать какую-то объединенную Церковь. Это все полная ерунда.

Наша Церковь активно и очень умно ведет диалог с инославными. Причем, как мне кажется, такой диалог существовал всегда. Он существовал в Новом Завете, и экуменистом, в первую очередь, должен быть назван Иисус Христос, который попросил воды у самарянки и стал с ней беседовать. Он исцелил слугу римского сотника. И апостол Петр пришел к сотнику Корнилию — ​благочестивому язычнику, который молился какому-то из своих языческих богов, а Господь почему-то его услышал, послал ангела. А через послание ангела — ​Петра для того, чтобы тот просветил язычника.

Так что вопрос об экуменизме ввиду его совершенной дремучести никак не может быть угрозой Православию.

Вопрос христианизации тех, кто причисляет себя к Православию, но по факту является кем угодно, только не православным христианином.

“Толерантность” — когда в храмах принимают записки, например, о католиках.

Все больше людей переходит в Православие из народов, которые этнических связей с Православием не имеют. Например, в Норвегии Православие — самая быстрорастущая община. Появляется запрос на “чистое”, не этнизированное Православие… это может быть опасно, потому что вместе с культурой можно нечаянно выплеснуть и то, что отличает православие (изначальное, ортодоксальное христианство) от христианства, изобретенного где-нибудь в XIX–XX веке.

Погоня за святынями и ожидание непременного чуда от них.

Всё больше священнослужителей работают, а не служат. Ходят в храм, как на работу. Какая Вселенская Церковь? Если нет порядка в священстве. Как говорят, рыба гниёт с головы!

Два главных вызова: радикальный ислам, объявивший войну христианам-“крестоносцам”, и радикальный либерализм, нарушающий права христиан, но при этом защищающий права всевозможных меньшинств и извращенцев.

Появление глобальной информационной среды, в которой легко дискредитировать священнослужителей, деятелей Православия.

Демократические процедуры и свобода, декларируемая в странах, ставит Православие в условия конкурентной среды, которую выдержать непросто.

Современные священнослужители не готовы работать с просвещенной, образованной и любознательной паствой.

Комментарий к опросу

О безуспешных попытках

Священник Филипп Ильяшенко, кандидат исторических наук, заместитель декана исторического факультета ПСТГУ

Понятно, что этот опрос — ​небольшой и просто показ некоторых мнений, и он не претендует на широкую демонстрацию существующих тенденций.

Похоже, что многие участники этого небольшого опроса допускают возможность или даже призывают к проведению всеправославных собраний, — ​к началу этой практики, поскольку первый опыт, как мы знаем, оказался несостоятельным. Другая часть опрошенных либо не отвечают, либо неопределенно говорят о месте проведения. А те, кто называет конкретное место, говорят о том, что таким местом могла бы быть Москва. И это естественно, потому что ни одна другая Поместная Православная Церковь не имеет достаточных ресурсов, таких площадок, на которых могло бы собраться действительно Всеправославное собрание епископов.

Очевидное изменение в практике Собора, когда одна Церковь, одна делегация, не важно, сколько в ней епископов, имеет один голос, мне кажется абсурдным. Как может быть равен голос Церкви, которая одна имеет большую паству, чем все остальные, с голосом любой маленькой Церкви, в которой небольшая паства, немного епископата.

Так что, мне кажется, Москва могла бы быть местом проведения такого Собора и каждый епископ имел бы право голоса, мог бы выступать по каждому вопросу совершенно свободно, как это было по духу и букве Соборов епископов древности.

Никакой Всеправославный Собор без участия любой канонической Поместной Православной Церкви и, тем более, без самой крупной Поместной Церкви невозможен. Иначе это уже не Всеправославный Собор, а некое совещание, такое, каким оно и было недавно, где собрались представители греческих Церквей и между собой что-то обсудили. Это хорошо и полезно, вопросы обсуждались важные.

Возглавить настоящий полноценный Собор по законной традиции должен, наверное, Патриарх Нового Рима, Вселенский Патриарх, по титулу. Но не забывая о том, что титулование «Вселенский» есть только лишь почетное титулование, как любое другое титулование любого другого Предстоятеля. А отнюдь не является правом первенства среди епископов других Поместных Церквей. И более того, это первенство — ​первенство среди равных и даже в рамках одной Константинопольской Церкви. Это не главенство, именно первенство.

Но, на мой взгляд, в настоящее время попытки даже разговора, а не то что проведения Всеправославного Собора, будут не только безуспешными, но и не полезными для мира среди верных.

Необходимо восстановление в полной мере канонического устройства Церкви и наступательная благодаря этому и за счёт этого по отношению к падшему миру политика, поскольку каноническая экклезия — это полноценный социум.

Первое по значимости — духовное мужество перед лицом апостасии с отличением его от сектантского фанатизма и с послушанием каноническому священноначалию.

Борьба с ересями при одновременном отказе от казённого затыкания всем ртов и свободе дискуссий, разумеется, за пределами рамок службы и при послушании канонично избранному священноначалию. Образцом могут служить дореволюционные религиозно-философские собрания, руководимые митрополитом Сергием Страгородским, будущим Патриархом.

В Церкви на сегодняшний день отсутствует живое общение, утрачены даже его навыки, поэтому и агапы не могут это возместить. Впрочем, и во внешнем социуме такое общение убито и заменено симулякрами. Церковь должна подать пример.

Облечение проповеди в современную форму без уступок современному духу и без порчи литургии, вне её рамок.

Поиск новых богословских формул, подобных тем, которые находили Отцы Церкви. Они Отцами не назначены были, а признаны по трудам. Настала эпоха обновления Предания, без его порчи. Формула консервативной революции.

Разделение внутри Православной Церкви. Это наглядно показал Собор на Крите. Такая же проблема, отсутствие единства, есть и в Русской Православной Церкви.

Непонимание сущности Православия людьми, в том числе магическое восприятие Таинств и другое. Вплетение в Православие языческого понимания.

Отношение к инославию и иноверию. В глобальном мире больше невозможно от него закрываться, здесь тоже политика и богословие должны стать наступательными, но без прямолинейного прозелитизма, механического экуменизма и ограниченного догматизма.

Экстравертность общества, насаждение потребительской идеологии.

Комментарий к опросу

На обочине борьбы

Протоиерей Константин Островский, настоятель Успенского храма города Красногорска Московской области, благочинный церквей Красногорского района

Если говорить о Православии как о некоем религиозно-политико-­экономическо-культурном проекте, то ему и всё перечисленное грозит, и другие разные вещи грозят. Но к кому обращены слова Христа: «Не бойся, малое стадо! ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство» (Лк. 12, 32)? К участникам ли упомянутого проекта? И верим ли мы Его словам: «Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Мф. 16, 18)?

Если верим, если Православие для нас не одно из многих человеческих сообществ, которому для выживания нужно расталкивать других локтями, если оно для нас — ​а это так поистине — ​духовный путь к обретению и сохранению единства со Христом, то нам бояться нечего. Нам много кто пытается угрожать: и демоны, и обольщённые ими и своими страстями люди. Но Православию как целому и каждому из нас в отдельности (пока мы держимся духовного пути Христова и не сползаем на обочины «борьбы с вызовами») реально ничего не грозит.

Впрочем, те церковные люди, которые призваны и поставлены Богом бороться со злом вокруг себя, конечно, должны это делать со всей ответственностью. Правящий архиерей или настоятель храма (каждый в своих пределах) должны надзирать за своей паствой: всегда молитвой, зачастую духовным наставлением, а если нужно, то и жезлом строгости; имеющий дар апостольства пусть проповедует неверным веру; хозяйственник пусть заботится о церковном хозяйстве. И так далее. У каждого своё призвание и свои дарования.

А в остальном пусть каждый христианин смотрит не на других, а на себя. Пройдёмся вновь по пунктам угроз: самому не обмирщаться (пункты 1, 8, 9); быть твёрдым в православной вере и посильно заботиться об обращении к истинной вере других людей (пункты 2, 5, 10); знать и любить обрядовую традицию Церкви, но не отпадать в обрядоверие (пункт 3). И, короче говоря, нам нужно любить Бога и ближних, чем сокрушаются все сети вражии (пункты от –∞ до +∞).

Отвечает духовенство

Центральный ФО

Угрозы у нас на каждом шагу:).

Наша бездуховность, отход от святоотеческих традиций, обмирщение духовенства и монашества.

Обмирщение жизни, расцерковление общества, недостаточная степень активности верующих, угроза от терроризма.

Риск быть христианином формально, подменить подлинную деятельную веру разговорами о ней. Это реальный вызов времени, и путь решения его — стояние в Истине и добре.

В настоящее время Вселенское Православие пожирает чума экуменизма, наша Русская Церковь на этом фоне попала в униатскую яму, подобно тому, как это было в Византии в XV веке. Можно на 90% считать, что конец будет такой же плачевный.

Главная угроза от нас самих — сокращаем соборность как собранность всего народа перед Богом, где каждый равен и значим.

Северо-Западный ФО

Коррупция духовенства, обмирщение народа Божия, экуменизм и растворение православного богословия в новомодных западных учениях.

Агрессивный секуляризм извне. Сектантский фанатизм изнутри.

Глобально — никаких (“Врата адова не одолеют Ей”).

Пожелал бы всем нам больше честности и открытости.

Приволжский ФО

Проблем много, но они все решаемы.

Ничего не может грозить Самой Церкви, которая есть столп и утверждение истины.

Южный ФО

Главное — не забывать о том, что нельзя сливаться с другими конфессиями из политических или иных соображений. Мы — Церковь, а остальные — вне Церкви.

Дальневосточный ФО

Влияние политики на соборные процессы, а также сопутствующая “национализация” Церквей.

Сибирский ФО

Вселенский Собор претендует на дополнение и/или уточнение догматов. Ситуация к этому не готова ближайших еще лет 1000.

 

Белоруссия

Угрозы политические, амбиции исторические.

 

Европа и Америка

Православная Церковь не нуждается в исправлениях или изменениях. Она не должна идти в ногу с миром, а должна оставаться СВЕТИЛОМ для людей, ищущих истинного Бога и единения с Ним. Угроза — распад моральной жизни во всём человечестве. В Америке разрушены пределы семейной жизни и понятие о разделении между полами, сексуальной ориентацией/гендерной идентификацией, покушение на детей и нормальный семейный образ жизни.

Опасность состоит в притязании Константинопольского Патриарха на гегемонию и полный контроль, что похоже на новый папизм.

Угроза универсализма (глобализации) и обмирщения церковной жизни. Главное оружие против этого — доступная возможность духовного просвещения в вузах и в школах.

Разрешение проблемы автокефалии. Как-то глупо, когда православный епископат признает Американскую Церковь канонической, но не автокефальной.

Безусловно, размывание границ Православия, попытка представить его как один из путей. Нужно четко решить, в чем нам следует сотрудничать с иноверными, а в чем не следует. Социальные проекты, культурные мероприятия, благотворительные концерты — безусловно да. Совместные молитвы, принятие ереси как правды — безусловно нет.

Внешние угрозы ему, думаю, не грозят. Если не считать наступления ревнующего ислама, но издревле: кровь мучеников — семя Церкви. Ему, Вселенскому Православию, скорее, грозит ревность не разуму, идущая изнутри, добровольная “геттоизация”, фанатизм охранительства, запирающий апостольскую веру в некую драгоценную шкатулку, с которой до скончания века нужно только сдувать пыль.

Я верю в то, что Христос каждому веку, каждому дню вновь и вновь обращает Свое Слово, и мы должны учиться не только слышать его, но и находить, озвучивать, обращать к миру. Дух веет, где хочет, и мы, православные, должны узнавать и в сегодняшнем Его дыхании. …Мне трудно принять ту мысль, что Дух Святой говорил лишь в первом тысячелетии и замолк во втором, а теперь и в третьем, обратившись только на охранение когда-то Им сказанного.

Подпишитесь на самые интересные статьи «Лодки»


Поделиться

Добавить комментарий